Андуин Лотар Anduin Lothar
Андуин Лотар. Автор: Антон Земсков

Титулы: Лорд, Королевский Защитник, Лев Азерота, Последний из Арати

Деятельность: Рыцарь Штормграда, Главнокомандующий Альянса, Лорд-Регент Штормграда

Раса: человек

Фракция: Альянс

Класс: воин

Статус: убит

Ученики: Вариан Ринн, Туралион

Компаньоны: Ллейн Ринн, Медив

Лорд Андуин Лотар по прозвищу Лев Азерота был одним из последних истинных потомков императорского рода Арати. Верный рыцарь короля Ллейна, королевский чемпион и обладатель Великого Королевского Меча, Андуин Лотар стал достойным лидером армии людей, встретившей первые атаки кровожадной орочьей Орды. Его военные таланты помогали Штормграду сражаться в Первой Войне, а во Второй Войне войска Альянса Лордерона под его командованием нанесли Старой Орде поражение, от которого она не смогла оправиться. И хотя сам он не дожил до победы, сэр Андуин Лотар и по сей день считается величайшим из человеческих героев, когда-либо живших на свете.

Биография

До войны

Лотар, Ллейн и Медив были хорошими друзьями с самого детства. Троица росла бок о бок и в юные годы пережила множество совместных приключений. Когда престарелый король Штормграда Адамант Ринн скончался, принц Ллейн Ринн был коронован и сразу же назначил Медива своим придворным магом, а cэра Лотара — верховным командующим армией королевства. Благодаря их усилиям королевство Азерота процветало, пока не пришла Орда.

Первая Война

Во время Первой Войны Лотар возглавил штормградские войска. Удача была на его стороне, и вскоре все стали считать его героем и спасителем королевства. Но случилось непредвиденное — Лотар узнал, что старый друг Медив предал королевство. Разгневанный и разочарованный, Лотар отправился к башне мага. Ему удалось обойти магическую защиту Каражана. Ученик Медива, Кадгар, помог Лотару и ударил волшебника в сердце, а затем Андуин обезглавил своего лучшего друга, так и не узнав, что сам Саргерас вторгся в тело несчастного мага и осквернил его разум.

Когда Лотар со своим отрядом вернулся в Штормград, к своему ужасу он обнаружил горящий, разграбленный город. Король Ллейн был предательски убит Гароной Полуорчихой. Лотар понимал, что дальнейшее сопротивление оркам теперь бесполезно, и, возглавив остатки разгромленной армии Штормграда, со множеством беженцев двинулся через море — просить помощи и поддержки в Лордероне. Так как принц Вариан Ринн был еще слишком юн, чтобы принять бразды правления, Лотару пришлось стать Лордом-Регентом Штормграда, правителем без королевства.

Андуин Лотар. Автор: Pulyx
Лотар покидает Штормград. Автор: Stanton Feng

Вторая Война

После долгих скитаний корабли Штормграда причалили в Гавани Менетилов, и через несколько дней Лотар явился ко двору короля Теренаса.

Аарон Розенберг «Темный прилив»:

Густой и промозглый предрассветный туман обволок спящий берег. В деревушке Южнобережье люди заворочались на кроватях: хоть и темно, а рассвет близится. Но туман крепко вцепился в мир, окутал нехитрые жилища, спрятал море, лежащее прямо за оградой деревни. Оно, невидимое, шуршало о берег, плескалось среди причалов деревенской гавани. Но затем сквозь туман пробились иные звуки. Медленно, постепенно нарастали, умножались, будто перекликаясь… Откуда они? С моря — или с суши? Или волны ударили сильнее, или это искаженный туманом перестук дождя? А может, торгаш какой заглянул в гости и так странно грохочут колеса по укатанной дороге? Прислушались: точно, звук с моря. Выбежали на берег, всматриваясь в туман, стараясь различить хоть что-то среди белой мути. Чего ждать-то?

Медленно-медленно туман густел, будто толкал его перед собой, сбивал в кучу тот странный звук. И — в туманной глуби обозначилось темное, угрожающее, движущееся исполинской мрачной волной. Жители отступили, переглядываясь, кто-то вскрикнул испуганно. Они знали море — всю жизнь жили подле него, кормились от него, рыбаки и сыновья рыбаков. Только эта волна не была морской водой. Это было нечто иное.

Темная волна приближалась, окутанная туманом, звук все усиливался. Наконец туман развеялся, разорванный, и темная волна разделилась на множество частей, и обнаружились корабли и лодки. Рыбаки вздохнули с облегчением: хорошо хоть, не потусторонняя какая напасть, — но тревожиться не перестали. Южнобережье было тихой захолустной деревушкой. Своих лодок имели с дюжину, и столько же, если не меньше, чужих наведывалось за год. А тут — сотни целые в гости. И зачем, спрашивается?

Мужчины похватали кто дубину, кто багор, кто нож, а кто грузила для сетей — что под руки попало. Корабли ближе, ближе. Все больше их выныривает из тумана, нескончаемая вереница. Уму непостижимо! Да тут не сотни их — тысячи! Видать, целый народ вздумал переплыть море. Да откуда их взялось столько? Что их погнало-то всех разом? Зачем явились в Лордерон?
Рыбаки стиснули оружие, глядя неотрывно на берег, — а корабли все прибывали. Теперь уже звук узнали все: плеск множества весел, ударявших вразнобой о воду.

Первый корабль причалил. Уф, к счастью, вовсе там не чужевидные монстры из сказок, а обычные люди, и светлокожие, и смуглые. Вон, видно, и мужчины там, и женщины с детьми. Чего ж они явились-то, такой толпой? Что стряслось? Не драться ведь собрались — воинов почти не видно. Нет, точно не захватчики — скорей, беглецы. Жалко их — не иначе беда небывалая погнала прочь от дома.

Из причаливших кораблей спускались на берег люди — усталые, перепуганные. Многие валились без сил, плача. Иные озирались радостно, дышали полной грудью, довольные — наконец выбрались на твердую землю!
Туман рассеивался, истончался, отступал, разогнанный утренним солнцем, и пришельцы виделись отчетливо. Конечно, не войско это. Слишком много женщин и детей, большинство плохо одеты, бледные, тощие. Обычные люди, спасающиеся от беды, изнуренные, измученные — кое-кто и на ногах не держится.

Кое-кто, однако, был при доспехах и оружии. Один такой, высадившийся в числе первых, подошел к рыбакам. Здоровый, крепкий, широкоплечий, лысый почти, но с пышными усами и бородой, лицо суровое, сильное. Доспехи побитые, потрепанные, а из-за плеча торчит рукоять здоровенного меча. Но не оружие, а пару крохотных ребятишек нес он на руках, и еще с полдюжины поспевало за ним, цепляясь за доспехи, пояс и ножны. Рядом вышагивал странный тип — высокий, тонкий, но широкоплечий, волосы седые, а держится как молодой, одет в изодранную пурпурную мантию, на плечах рюкзак, один ребенок примостился на сгибе локтя, и еще один за руку ухватился. За странным старцем поспешал подросток, кареглазый, темно-русый, вовсе растерянный, уцепившийся за плащ старика, будто малое дитя. Одет был богато, но одежда задубела от морской соли, засалилась, истрепалась.

— Доброго здравия вам! — объявил воин угрюмо. — Мы — беглецы, спасшиеся из страшной кровавой битвы. Молю вас: дайте нам еду и питье, какие сможете, приютите хотя бы детей!

Рыбаки переглянулись, закивали, опустили багры и дубины. Конечно, Южнобережье не то чтобы богато, но и не нищее захолустье. Детей уж точно накормить и обогреть смогут. Рыбаки забрали у воина и старца детей, повели к церкви — самой большой, крепкой и просторной постройке. Уже деревенские женщины помешивали поставленные на огонь котлы с кашей и супом, уже раздавали плащи и одеяла — на всех не хватает, но можно залезть двум, а то и трем под одно. Вскоре беженцев разместили в церкви и вокруг нее, накормили и напоили. Почти что пир с множеством гостей, если б не печаль на лицах прибывших.

— Спасибо! — сказал воин деревенскому старосте Маркусу Редпату. — Я знаю — у вас не так-то много лишних припасов, и очень благодарен за гостеприимство.

— Не оставим же мы детей и женщин мучиться, — буркнул Маркус и прищурился, рассматривая доспехи и оружие воина. — А вы кто таков будете и какими судьбами здесь?

— Мое имя — Андуин Лотар, — ответил воин, отирая ладонью пот со лба. — Я… я был Первым рыцарем Штормграда.

— Штормграда? — Маркус слышал о таком королевстве. — Но ведь это за морем!

— Да. — Лотар кивнул невесело. — Мы не один день плыли, чтоб сюда добраться. Мы ведь в Лордероне?

— Да, несомненно, — впервые подал голос старик в пурпурной мантии. — Я узнаю землю, хотя этой деревни раньше не видел.

Какой сильный голос для такого древнего старика! Хотя, пожалуй, только седина да морщины говорили о старости — всем прочим он походил, скорее, на юношу в самом расцвете молодости.

— Это Южнобережье, — ответил Маркус, оглядывая старика настороженно. — А вы, небось, из Даларана? — спросил, стараясь казаться спокойным.

— Угу, — подтвердил странник. — Не бойтесь, я отбуду, как только мои спутники наберутся сил для дороги.

Маркус постарался скрыть радость. Хоть маги Даларана и могучи и король их уважает, зовет советоваться, дружит с ними, но простому человеку лучше держаться подальше от магии и ее волшебников.

— Да, задерживаться не стоит, — согласился Лотар. — Нужно как можно скорее поговорить с королем. Нельзя давать Орде время собрать силы и ударить первой!

О чем разговор, Маркус не понял, но уразумел: видно, этот Первый рыцарь здорово озабочен. Потому заверил: «Женщины с детьми могут покамест здесь оставаться. Мы о них позаботимся».

— Спасибо! — поблагодарил Лотар искренне. — Как только доберемся до короля, вышлем сюда еду и припасы.

— Вы еще нескоро до столицы-то доберетесь, — заметил Маркус. — Может, мне гонца на спорой лошади выслать вперед, чтоб предупредил. Только что гонцу говорить?

— Пусть скажет королю: Штормград пал, — выговорил Лотар, хмурясь. — Но со мной принц и люди, которых удалось спасти. Нам срочно нужны припасы. И еще: мы принесли ему срочные — и скверные — новости.

Маркус покачал головой, заслышав о стольких бедах, уставился на парнишку рядом с воином. Спохватившись, отвернулся — невежливо-то как, будто на зверя диковинного.

— Сделаем, конечно, — заверил гостей староста и пошел говорить с деревенскими.

Один парень кивнул, отвязал стоявшую у церкви лошадь и чуть не с места погнал в галоп.

— Вильям — наш лучший наездник, а конь его — самый быстрый в деревне, — заверил Маркус. — Прискачет куда скорее вас и сообщит. А мы пока лошадей для вас найдем и еды соберем на дорогу.

— Спасибо!

Лотар повернулся к старику.

— Кадгар, собери всех, кто отправится с нами, — пусть приготовятся. Выехать нужно как можно раньше.

Маг кивнул и направился к беженцам.

Через пару быстро пролетевших часов Лотар, Кадгар и принц Вариан Ринн покинули Южнобережье во главе трех дюжин людей. Большинство беглецов решили остаться в деревне из-за усталости и болезней, а то попросту от страха, потрясения и желания подольше побыть рядом с земляками, пусть и в захолустье. Лотар за то на них обиды не держал — и сам бы с удовольствием пожил в тихой прибрежной деревушке. Но долг не позволил — как всегда.
Гостеприимные хозяева предложили всех лошадей и повозки, какие только нашлись в деревне, и их едва хватило. Лотар колебался: стоит ли так злоупотреблять радушием, ведь столько уже взяли? Но время не ждет, и потому в конце концов Лотар предложенное принял.

— Далеко ли до столицы? — спросил у едущего рядом Кадгара.

— Без малого неделя, — ответил маг. — Я в этих краях не бывал, но карту помню. Самое большее через пять дней увидим башни города. Затем придется ехать через величайшее чудо Лордерона, Серебряный бор, чтобы обогнуть озеро Лордамер. Столица — на его северном берегу.

Кадгар замолк, а Лотар глянул на него пытливо. Тревожился, боялся за мага. Когда впервые встретились, удивился, насколько тот уверен в себе, горделив, независим — и это в семнадцать лет! Совсем еще мальчишка — и маг, каких мало. Недаром его единственного Медив избрал учеником. С тех пор встречался с Кадгаром не раз — упрямым и упорным, сосредоточенным, но неизменно дружелюбным. Хороший мальчишка. Лотар готов был принять его как друга, а ведь особо магов не любил. Кроме Медива, конечно… до той истории у башни Каражан…

Лотар содрогнулся, вспоминая тогдашний ужас. Ему вместе с Кадгаром, Гароной и горсткой людей довелось сражаться с Медивом. Кадгару пришлось нанести смертельный удар своему бывшему учителю — но его голову отрубил сам Лотар. А ведь столько раз в юности спасал его, вытаскивал, защищал… Давным-давно это было, когда Лотар, и Ллейн, и Медив еще оставались друзьями и соратниками.

Непрошеные слезы навернулись на глаза. Лотар помотал головой — прочь, еще чего не хватало, перед всеми! Хоть долгое тяжелое путешествие за море и осталось позади, но горечь, боль и бессильная ярость терзали душу. О Ллейн! Лучший друг и спутник, лучший из королей! Смешливый, радостный, остроумный Ллейн, принесший Штормграду золотой век — и увидевший перед смертью, как гибнет все построенное им, как орочья Орда сметает все на пути. А каково было узнать, что за все в ответе Медив! Его магия помогла оркам прорваться в этот мир, помогла достичь Штормграда! Рыдания рвутся из груди при одной мысли о погубленном, об утерянном безвозвратно… Держись, солдат, не раскисай! Ты же нужен выжившим, нужен своему народу — и нужен народу этой земли, хотя он пока об этом не знает.

Не меньше нужен и Кадгар. Конечно, Лотар толком не понял произошедшего той ночью в Каражане. Может, и не поймет никогда, отчего так странно изменился Кадгар. Среди битвы тело его неестественно состарилось — и стало телом старика, на вид куда старше Лотара, с его-то шестью десятками за плечами! А что стало с душой молодого мага?

Кадгар же слишком задумался о своем и встревоженных взглядов спутника не замечал, хотя размышлял почти о том же. Снова в памяти всплыла страшная битва в Каражане, жуткое ощущение утекающей, выжимаемой из тела жизни. Медив тогда отобрал и юность, и магию. Магия вернулась, и во многом куда сильней, чем прежде, но вот юность, силой уведенная до срока, ушла безвозвратно. Лицом и телом сделался стариком — пусть сильным и бодрым, с выносливостью и проворством юноши, но с глубокими морщинами на челе, запавшими глазами, а волосы и едва выросшая юношеская бородка стали снежно-белыми. Хоть едва отметил девятнадцать — выглядел самое малое втрое старше. Он стал тем самым старцем, Кадгаром на склоне лет, обреченным умереть далеко от дома, в мире под странным красным солнцем, которого впервые явила магия во время битвы в башне Медива.

И как странно думать, что пришлось поднять руку на учителя, оказавшегося воплощенным злом, своими руками напустившего чудовищную Орду на несчастный мир. Но этот погрязший во зле Медив уже не был учителем, ибо душой его завладел Саргерас, побежденный матерью Медива тысячелетия тому назад. В той битве умерло лишь тело Саргераса, а дух затаился в утробе Эгвин, проникнув в ее нерожденного сына. Медив сражался со злом в себе долгие годы, почти всю жизнь, — об этом он, умирая, рассказал Кадгару. Но одолеть зло не смог, и оно, победив, руководило его разумом и делами. Вскоре после погребения Кадгару встретился призрак Медива, бесплотная копия, объявившая, что она — пришедший из будущего образ Медива, освободившегося от Саргерасовой скверны благодаря Кадгару.

И что тут думать? Горевать из-за того, что пришлось убить учителя? Конечно, Кадгар любил его, да и мир многое потерял с уходом столь могущественного и знающего мага. Но ведь убив, освободил и помог изгнать Саргераса из мира — возможно, навсегда. Медив заслужил гнев и презрение за содеянное зло, но ведь достоин и восхищения, ибо сумел столь долго противиться…

Что делать, что думать… в сердце и рассудке — хаос, водоворот мыслей и чувств. К тому же не таким он представлял возвращение домой, в Лордерон. Когда по настоянию своих даларанских учителей отправился учиться у Медива, надеялся, что вернется состоявшимся могучим магом, зрелым и опытным. Хотел вернуться на грифоне, как Медив научил, приземлиться в Аметистовой цитадели, чтобы все бывшие учителя и соученики подивились мастерству и умению. А вместо того — едет на крестьянской лошаденке рядом с бывшим Первым рыцарем Штормграда во главе разномастного, потрепанного сборища, собираясь воззвать к королям о спасении мира. Кадгар еле сдержал смех. Ну хоть выглядеть это будет в лучших традициях драмы — коллеги и учителя оценят.

— Что будем делать, когда доберемся до города? — спросил он внезапно, пробудив стареющего рыцаря от размышлений.

Тот вздрогнул, но быстро справился с собой, посмотрел пытливо. В его ярко-голубых глазах живо отражалось все происходящее в Лотаровой душе — чувств старый воин прятать не умел. Но тем не менее Лотар был весьма умен и проницателен.

— С королем поговорим, — ответил, пожав плечами. Погладил рукоять меча, сверкавшую золотом и самоцветами на полуденном солнце. — Хоть Штормград и погиб, Вариан — все еще его принц и наследник, а я — Первый рыцарь. Я давно встречался с королем Теренасом, встреча была краткой: но, надеюсь, он меня узнает. А Вариана он уж точно видел и обязан узнать, да и гонец наш наверняка предупредит. Думаю, Теренас сразу удостоит нас аудиенции. Там и расскажем обо всем и посоветуем ему.

— Что посоветуем? — спросил Кадгар, хотя ответ, собственно, был для него очевиден.

— Собирать правителей всех здешних земель, — ожидаемо ответил Лотар. — Нужно, чтобы они поняли опасность. Против Орды ни одно королевство в одиночку не выстоит. Мое королевство попыталось — и его больше нет. Нельзя позволить такому случиться и здесь! Люди должны объединиться и сражаться вместе!

Ладони его, державшие поводья, сжались в кулаки, Лотар распрямился горделиво — и Кадгар снова увидел перед собой могучего воителя, много лет водившего армии Штормграда и незыблемо хранившего рубежи королевства.

— Хотелось бы верить, что выслушают и поймут, — сказал Кадгар тихо.

— Они послушают, вот увидишь! — заверил Лотар.

Оба замолчали. Они-то, в отличие от местных королей, своими глазами видели мощь Орды. А ведь здешние могут и не захотеть жертвовать своим ради общего блага. Если откажутся выступить разом — погибнут. Орда пройдет сквозь их земли, как через Штормград, уничтожая все на пути.

Автор перевода неизвестен.

Кристи Голден «Артас: Возвышение Короля-лича»:

От мощного и сильного голоса Артас чуть не подскочил.

– Я Андуин Лотар, рыцарь города Штормград.

Они здесь! Лорд Андуин Лотар, Защитник Штормграда... Артас медленно встал и выпрямился, не забываясь и не вылезая из-за синей занавески, подвешенной над входом на балкон, и выглянул наружу.

В каждой пяди Лотара был виден воин, думал Артас, глядя на человека перед собой. Высокий, крепкий, одетый в тяжелые латы, хотя казалось, он к их весу был привыкши. Притом что на лице у него были густые усы и короткая бородка, макушка у него была лысая; то, что осталось на затылке, было связано в маленький «конский хвостик»

Автор перевода неизвестен.

Лотар воспользовался всем своим красноречием, чтобы убедить северные королевства в том, что опасность реальна. Короли и владыки северных земель объединились в Альянс Лордерона, назначив Лотара верховным главнокомандующим объединенными войсками, так как внутренние трения не позволяли кому-то из королей отдать армию под начало соседа. Также немалую роль в выборе главнокомандующего сыграл тот факт, что Лотар был последним потомком рода правителей Арати и имел право призвать на помощь эльфов Кель'Таласа.

Лотар, Утер Светоносный и адмирал Даэлин Праудмур привели армии Альянса ко множеству побед над Ордой и смогли отбросить орков обратно на юг, в Азерот.

Аарон Розенберг «Темный прилив»:

— Вперед! — Лотар пришпорил коня, поскакал через поляну.

Врезался на всем скаку в толпу орков. Те обернулись, изумленные, — многие еще смотрели внимательно за небом и держали в руках копья вместо обычных топоров и молотов. Один додумался швырнуть копье в Лотара, но старый рыцарь был уже слишком близко. Большой меч его свистнул, разрубив руку вместе с копьем, развернулся, и не успело еще отсеченное упасть наземь, как вслед полетела и орочья голова. Туралион скакал рядом. Его молот ударил другого орка в грудь, раздробив кости. Второй удар скользнул по руке, но и этого хватило, чтобы тварь выронила оружие. В третий раз просто ударил по голове, и орк рухнул наземь.

Но тут сверху послышался странный звук, нечто среднее между кашлем и смехом. Паладин поднял голову — мощное, высокорослое существо, выше, но худее орка спрыгнуло с дерева прямо перед ним, сжимая копье в долгопалой руке. Поглядело пронзительно глазами-щелками и усмехнулось, тыча длинным копьем, показав ряд островерхих зубов. Тролль!

Туралион поднял щит, заслонившись от удара — такой силы, что щит притиснуло к телу и рука, державшая его, онемела. Ответил яростным ударом молота. Тролль зашатался, но выстоял, снова сунулся вперед с занесенным копьем. Туралион же пришпорил лошадь и, ухватив покрепче щит, ударил им тварь в морду, в грудь! Тролль не ожидал столь грубой лобовой атаки, уклониться не успел, отшатнулся, тряся головой. Паладин не дал ему времени прийти в себя. Молот раздробил троллю челюсть, и тот рухнул наземь бессильной кучей. Довольный собой, Туралион глянул вверх — и увидел второго тролля! Глаза прищурены от ненависти, копье занесено — вот-вот швырнет! И ведь уклониться не успеешь и не отобьешь: удар будет сильным, очень сильным. Все, довоевался. Закрыл глаза, готовясь услышать свист рассекающего воздух копья.

Но вместо того услышал странный пронзительный клекот, смешанный с басовитым завыванием, потом раскат грома — и истошный крик боли. Открыв глаза, узрел поразительное: тролль валился с ветки, прижимая руки к раздробленному лицу, а над ним парило величественнейшее создание. Туралион слышал о таких, но видел впервые: сложенное как лев, с львиной же желто-коричневой шерстью, но голова орлиная, свирепый клюв широко разинут, испуская тот самый странный клекот. Передние лапы — со страшными когтями, на задних — кошачьи подушечки, длинный хвост колышется по ветру. По бокам — огромные оперенные крылья, перья покрывают голову, спускаются до плеч. А на нем, как на лошади, всадник.

Не человек, конечно. Туралион много слышал о дворфах племени Громовой Молот, хотя и не встречал их до сих пор. Выше и худощавей сородичей Бронзобородов, Громовые Молоты все же уступали людям в росте, превосходя в ширине плеч: мощногрудые, с узловатыми мускулистыми руками. Они бились молотами бури, тяжелым оружием вроде вернувшегося только что в руку дворфа-всадника и, несомненно, погубившего тролля. Дворф заметил Туралионов взгляд и с ухмылкой поднял молот, салютуя. Туралион поднял свой, отвечая, и пришпорил коня. С кружащими над головой дворфами можно было не страшиться атаки сверху и спокойно заняться орками. Тем же приходилось опасаться атак со всех сторон — кроме разве что снизу. Они терялись и суетились. Как Лотар и надеялся, лес не позволил оркам выйти плотным строем, и люди с дворфами разбивали одну разрозненную группу за другой.

Автор перевода неизвестен.

Под конец Второй Войны военные силы Альянса осадили великую орочью крепость у Шпиля Черной Горы, где укрылся сам Боевой Вождь Орды Оргрим Молот Рока. Оргрим и Лотар сошлись в жестокой схватке, из которой последнему не суждено было выйти победителем. Андуин Лотар пал, а меч его был сломан. Оргрим рассчитывал, что падение главнокомандующего деморализует войска Альянса. Но ученик Лотара Туралион возглавил оставшиеся войска. Разъяренные смертью своего командира, воины Альянса прижали орков и погнали их до самого Темного Портала.

Наследие

Жизнь Андуина Лотара оборвалась раньше, чем он смог увидеть, как его родина была освобождена от орков и отстроена заново. Крупная каменная статуя, изображающая Лотара в его последней битве, была построена орками, взятыми в плен, в Пылающих степях. Лотар указывает на Шпиль Черной Горы, призывая в атаку. Наследие лорда Лотара живет в сердце каждого свободного жителя Штормграда.

Статуя Лотара

Экспедиция Альяса, отправленная на Дренор и ведомая ветеранами, которые сражались рядом с героем во Второй Войне, назвала себя Сынами Лотара «в честь самого великого и самоотверженного человека, которого мы когда-либо знали». В Оплоте Чести построен также Монумент Воспоминаний, который гласит:

В память о Главнокомандующем сил Альянса, Андуине Лотаре: Это человек, который был готов на все ради своего короля, своего народа и своей родины…

Пусть враги запомнят наши имена. Пусть друзья чтят нашу память. Мы — Сыны Лотара.

Генерал Туралион
Монумент Воспоминаний

Андуин Лотар является автором книги «Трактат о стратегии», которая описывает правильную расстановку войск и рассказывает о различных стратегиях, способных гарантировать победу практически в любой битве.

Король Штормграда Андуин Ллейн Ринн назван в честь Андуина Лотара и Ллейна Ринна.

Фильм «Варкрафт»

В фильме «Варкрафт» Андуина Лотара сыграл Трэвис Фиммел.

Трэвис Фиммел в роли Андуина Лотара

Галерея